«Сейчас время див в джинсах»

03.05.2019 0

Поколение современных примадонн близко к зрителям, не все любители оперы готовы к авангарду на сцене Большого театра, а карьеры певцов начинаются с «влетов» в постановки. Об этом «Известиям» рассказала солистка Государственного академического Большого театра (ГАБТ) Анна Аглатова. Она представит нашу страну на Первом Турецко-российском фестивале классической музыки, который откроется 7 мая в Анталье.

— На Турецко-российском музыкальном фестивале вы выступаете с оркестром «Виртуозы Москвы» Владимира Спивакова. Каково работать с таким перфекционистом, как маэстро?

«Композитор должен полюбить мой голос»

Солистка Большого театра Динара Алиева — о границах в экспериментах, пресыщенности публики и битых стеклах в гримерке

— Маэстро Спиваков был моим первым дирижером. Он знает меня с начальных ступеней моей карьерной лестницы. Это было в 2000 году. Я только приехала в Москву и поступила на первый курс Гнесинки. И, как говорится, оказалась в нужное время в нужном месте. Владимир Теодорович заметил меня, и я стала стипендиатом Фонда Спивакова. С тех пор, он мой крестный отец на сцене. Нас связывает настоящая дружба.

— Как выбиралась программа для фестиваля? Учитывал ли маэстро ваши предпочтения?

— Владимир Теодорович очень хорошо знает меня и мои вкусы. Старается сделать яркую «обертку» для музыканта, выбирая интересную программу для него. Полагаю, он думал о том, чтобы преподнести меня в выгодном свете, поэтому смиксовал в программе французскую и итальянскую музыку: Россини и Пуччини, Пуленк и Делиб.

Аглатова

Владимир Спиваков

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Зураб Джавахадзе

Фестиваль будет проходить в античном амфитеатре в Сиде. Ему 3 тыс. лет. Открытая площадка, на которой я выступлю впервые. Поэтому немного волнуюсь, ведь у меня важная миссия: я представляю свою страну. Хочется, чтобы культурные связи России и Турции становились еще крепче.

— Вас называют второй Чечилией Бартоли или ее младшей сестрой. Быть второй даже после Чечилии не обидно?

Я не вторая. Для меня определенная честь, что в Европе и в России наши имена порой ставят рядом. Как любая личность, скажу, что первой после Чечилии стоять очень почетно. Но мы не можем быть №1 или №2, потому что мы совершенно разные. Да, похожи как сестры, обе эмоциональные, но я считаю, что у каждой певицы своя харизма, отличающая ее от других.

«Станцуем в Кремле канкан»

Оперные звезды Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов — о сюрпризах для поклонников, отношении к корпоративам и любви к хип-хопу

— Вы стали самой молодой солисткой Большого театра, придя туда в 20 с небольшим лет.

— Я пришла в Большой маленькой и неопытной девочкой. И за это должна сказать огромное спасибо людям, которые меня приняли в труппу прославленного коллектива: художественному руководителю Александру Александровичу Ведерникову и директору оперы Маквале Филимоновне Касрашвили. Они дали мне аванс, и на данный момент я не подвела их, чему безумно счастлива.

— В беседе с «Известиями» гендиректор Большого театра Владимир Урин посетовал, что молодые артисты ГАБТа порой предпочитают работу на других сценах выступлениям в своем. В результате теряют Большой театр. Как обстоит дело в вашем случае?

— Я слышала о нескольких таких прецедентах. Что касается меня, я уже давно не разделяю себя и Большой театр. Я здесь работаю уже почти 14 лет. Для меня Большой театр всегда стоит в приоритете. В моей жизни были ситуации, когда приходилось отказываться от европейского контракта, и сейчас так происходит. Думаю, всегда есть возможность найти компромисс, в первую очередь думая о своем театре, не терять возможности развиваться еще где-то.

Фото: ТАСС/Александр КуровКарина Сербина и Анна Аглатова (слева направо) в одной из сцен оперы Моцарта «Волшебная флейта» режиссера-постановщика Грэма Вика. 5 октября 2005 года

— От чего вы отказались?

— Несколько лет назад у меня были вопросы по поводу отъезда на оперный фестиваль в Вероне — я отказалась. После этого у меня не было проблем с отъездом в Венскую государственную оперу. Позже я нашла компромисс с театром и поехала на фестиваль в Вербье (Швейцария).

— Чтобы оправдать доверие театра, сначала отказались от одного конкурса?

Сатана там правит бал: МАМТ отметит юбилей «Влюбленным дьяволом»

Мировая премьера оперы Александра Вустина — редкий пример современной музыки на большой академической сцене

— Ни в коем случае. Это не делается специально. Если я понимаю, что нужна театру, нахожу выход. Здесь нет вопроса — уступить, чтобы потом уступили тебе. Ты понимаешь, что для тебя важно. Довольно часто мои коллеги в театре говорят: «Зря я согласился поехать туда. Если бы я знал, что у меня будет здесь!» Это правда.

Быть солисткой Большого театра — огромная честь, это не только потому, что такое название и что ему несколько сотен лет, нет. Если хотите, это патриотизм. Ты являешься частью очень особого мира, а этот мир — часть твоей страны, ты представляешь его на всех площадках мира. В любом случае, даже когда я куда-то еду, я остаюсь солисткой Большого театра и хочу представлять этот театр во всем мире, чтобы знали, что в театре такие певцы есть. Это очень важно. Театр это тоже понимает и поэтому идет навстречу своим солистам, отпуская их.

— «Альцина» — спектакль, в котором вы поете, — получила «Золотую маску». Как вы чувствуете себя в условиях авангардной режиссуры?

Не все готовы пока к авангарду на сцене Большого театра, но считаю, что и это должно быть. Да, режиссура спорная. Возможно, она заставила меня какое-то время поразмыслить, насколько я готова открываться как актриса на сцене. Поразмыслив, пришла к выводу, что, когда мы говорим «искусство требует жертв», «красота требует жертв», мы понимаем это слишком буквально. В итоге то, что я приняла эту режиссуру, внесла в нее что-то свое, дало очень хороший результат. Многие критики сказали, что для меня это был прорыв года.

Мы живем в XXI веке, но не все люди понимают, что такое оперное искусство. Я уверена: чем больше людей придет в оперный театр, тем больше влюбленных в это искусство появится. Дело не в авангардности постановки, а в том, что она показывает суть любви. После спектакля мне пишут зрители: «Феноменально, но я поняла всё — что такое любовь, как я жила, как надо».

Мы не привыкли, что чувства на сцене обнажаются до такой степени, что больно не только актерам, но и людям в зале. Они плачут. Может быть, так было давно, во времена великих див, но потом был период, когда пропал интерес к театру. Сейчас он возвращается, и я безумно этому рада.

Аглатова

Сцена из спектакля «Альцина». Хизер Энгебретсон в роли Альцины (слева) и Анна Аглатова (справа)

Фото: Дамира Юсупова/Государственный академический Большой театр России/bolshoi.ru

— Сейчас оперной певице надо не только уметь петь, но и быть драматической актрисой. В спектакле «Свадьба Фигаро» с вами работал режиссер Евгений Писарев. Можно сказать, он не щадил оперных певцов, ставя их порой в неловкое положение. Вам даже приходилось петь вниз головой, лежа на столе. Каково вам идти на такие жертвы во имя искусства?

Голос памяти: оперные звезды посвятили концерт Дмитрию Хворостовскому

Ильдар Абдразаков, Василий Ладюк, Ольга Гурякова и другие певцы исполнили любимые арии ушедшего друга

— Я безумно счастлива, что мне удалось познакомиться с Евгением Писаревым. Он первый открыл во мне настоящую актрису, потому что оперный режиссер заботится о голосе. Евгений Александрович, заботясь о голосе, поставил в приоритет личность героя и этим спас спектакль. В следующей его постановке «Севильский цирюльник», где я дебютировала в партии Розины, было то же самое: он заботился о голосе, но дал столько гротеска и юмора в спектакле — иногда певцы забывали о том, что надо петь. Это хорошо.

— Большой театр приобрел Камерную сцену. Как вы оцениваете движение ГАБТа вширь?

— Я очень рада тому, что расширяются границы не только Большого театра, а вообще оперного искусства. Чем больше зрителей будет идти на оперу, тем больше людей поймет, что опера — это не скучно. Сейчас у Большого театра есть возможность показывать одновременно несколько спектаклей для большего количества зрителей. Сцена Театра Покровского, которая стала Камерной для ГАБТа, сейчас имеет серьезный зрительский интерес.

— Если предложат стать участницей спектакля на Камерной сцене, вы согласитесь?

— Конечно. Это все-таки мой театр! Мне кажется, что уже никто не разделяет величину подмостков. Солисты выступают на всех сценах, невзирая на то, Камерная она, Малая, Большая, Новая, Историческая.

— У вас в Instagram 20 тыс. подписчиков. Этого достаточно, чтобы к вам постучались рекламодатели. Чтобы вы в своих постах ненавязчиво написали об их нарядах или косметике. Были ли такие обращения?

— Стучались уже. Я отказываюсь и даже не запоминаю, что мне предлагают. Реклама в соцсетях — неправильно для оперного певца. Я занимаюсь искусством, мое дело — творчество. Это мое сознательное решение. Для рекламы есть другие люди. Я хочу, чтобы моим подписчикам было интересно наблюдать за моей жизнью. Здесь я с ними общаюсь. И никогда не стану использовать их для заработка.

Аглатова

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алиса Юрьева

«Ивана Грозного не заменишь директором в пиджаке»

Музыкальный руководитель ГАБТа Туган Сохиев — об экспериментах на сцене и «утечке» голосов

— Вам не хочется еще большей популярности — чтобы вас знал не только узкий круг поклонников оперы, а широкая публика?

— Если говорить о более широкой аудитории, я бы хотела что-то сделать, но в большей степени для того, чтобы еще больше людей привлечь к опере. Мне обидно, когда все думают, что оперная дива — это нечто неземное. Да, неземное, потому что у нас уникальные голоса. Но сейчас время «див в джинсах». Поколение современных примадонн близко к зрителям, а они еще об этом не знают.

— Самый короткий путь к популярности — скандал. Как вам такой вариант пиара?

— Это забавно, но нет. Не должно искусство нашего порядка быть запачканным скандалами, нехорошо это.

— У современных «див в джинсах» есть кумиры или ориентиры?

— «Кумир» — нехорошее слово. Не сотвори себе кумира. Есть ориентиры, но есть и хорошее выражение: «Самый главный ориентир — это я завтра».

Мне очень многие певицы нравятся. Перечислять не стану. Я их очень люблю, уважаю, но все-таки я гоняюсь за собой. Вторая за кем-то? Нет, не надо. Я первая после кого-то, например, после Чечилии, но я первая и для себя, а завтра буду первой для себя вчерашней. Это только моя философия, я никому ее не навязываю никоим образом. Я так живу.

Аглатова

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алиса Юрьева

— Вы работали над собой, чтобы добиться такой высокой самооценки?

— Творческие люди очень любят самокритику. Поэтому в стремлении быть лучше очень много работаем над собой в репетиционном зале и дома. Меня серьезно закалила сцена. Столько лет работы в Большом научили кое-чему. Приезжают новые дирижеры, режиссеры, сталкиваются интересы, восприятие. Музыка — очень субъективная вещь. Мой взгляд может не совпадать с чьим-то. Поэтому и компромиссы приходится искать.

А еще, когда очень много работаешь, не всегда состояние заставляет тебя быть счастливой. И тогда приходишь к выводу, что не состояние делает тебя, а ты — состояние. Надо полюбить себя. Может быть, кто-то, не получая результата, сдается. Я бы посоветовала каждому работать над собой.

Оперное преодоление: Юлия Лежнева дала сольный концерт в БЗК

В программе из музыки XVIII века певица продемонстрировала высокий класс несмотря ни на что

Дверь закрыли — в окно, окно закрыли — в форточку, форточку — значит, где-то щелка есть. Я говорю о работе именно с внутренним миром своим. Не надо после первого же критического слова сдаваться. Даже если я и хотела это на минутку сделать, через две минуты эта мысль уже исчезала. Потому что я очень люблю свою профессию и свой голос.

— Одно время было модно петь дуэтом оперным и популярным певцам. Вам не хотелось такого эксперимента?

— У нас в задумке есть работа с одним замечательным популярным артистом. Пока держим это в тайне, потому что должен быть сюрприз. Надеюсь уже в сентябре представить его на суд публики. Возможно, после этого кто-то откроет для себя оперу и придет в театр.

— У вас под три десятка партий на сцене Большого театра. Наверняка завистники говорили, что вы поете всё, что ни захотите, и тому есть объяснение — чья-то поддержка.

— В нашем мире, к сожалению, всё завязано на конкуренции, поэтому, наверное, и завистники есть. А только партий, наверное, много, потому что я очень хотела их. Я верующий человек, считаю, что всё это провидение. Если очень хотеть и при этом еще и работать, найдутся пути, по которым к тебе придет то, чего ты желаешь.

Аглатова

Анна Аглатова (хозяйка гостиницы Лиза) в сцене из оперы Винченцо Беллини «Сомнамбула» в постановке итальянского режиссера Пьера Луиджи Пицци в Большом театре

Фото: РИА Новости/Владимир Федоренко

— Учи партию, даже если не получил роль, и знай, что настанет момент, когда ты сможешь спеть ее. Например, артистка заболеет. Об этом вы говорите?

— Мой дебют в Венской государственной опере состоялся именно так. У меня была готовая партия. Я прилетела в Вену, дебютировала там только благодаря тому, что другая солистка была больна. С этого начинаются карьеры многих певцов — вот с таких влетов в постановки.

Справка «Известий»

Анна Аглатова в 2000 году поступила в Музыкальное училище имени Гнесиных (класс профессора Рузанны Лисициан). В этом же году стала стипендиаткой Фонда Владимира Спивакова. С 2004 по 2009 год училась в Российской академии музыки имени Гнесиных. В 2005-м дебютировала в опере «Фальстаф» на сцене Большого театра. Лауреат премии президента РФ для молодых деятелей культуры.

Источник: iz.ru